Фильм «Алиса в стране чудес» — это переделка кэрроловской повести про Алису: героиня возвращается в Страну чудес, переживает новые приключения и в финале дает бой силам зла.
Алиса уже не девочка, а взрослая барышня. Время от времени ее мучают смутные воспоминания о детском приключении, подробности которого ускользнули из памяти. Накануне помолвки с неприятным юнцом она видит Белого кролика, бежит за ним, проваливается в нору и оказывается вынуждена вспомнить все. И волшебную страну (не Wonderland, как ей послышалось в детстве, a Underland — подземелье), и Червонную королеву, которая окончательно распоясалась и стала безжалостной сатрапицей, и ее сестрицу Белую королеву, воплощающую несколько пугающее добро. А также Шляпника с Соней, толкающих на лесной кухне гневные речи про кровавый режим, Бармаглота, Брандашмыга, и страдающего песика, который настолько стерся из памяти, что даже в книге Льюиса Кэррола о нем нет ни слова.
По большому счету, «Алиса в стране чудес» вообще не нуждается в экранизации (хотя и пережила их несметное количество). Сама книга словно проецирует картинки прямо в читательский мозг. Но Голливуд, снедаемый речным сюжетным голодом, решил попробовать вывернуть текст наизнанку и посмотреть — вдруг там внутри найдется хоть чего-то свежее и имеющее товарный вид? За новое содержимое коробки с надписью «Алиса» взялся Тим Бертон — выдающийся сказочник и специалист по мягкому макабру. Мир Кэррола он осваивает уверенно, словно обставляя новую квартиру привычной мебелью. Из оригинального текста режиссер сразу же выцепляет свой излюбленный мотив — разрубленное горло (вспомним «Сонную лощину», «Суини Тодда...» и Пирса Броснана с Сарой Джессикой Паркер в «Марс атакует»). Поэтому самой яркой участницей представления суждено стать Червонной королеве (Энн Хэтуэй), одержимой желанием рубить головы: ее крепостной ров под завязку набит результатами этого почти конвейерного производства, а в замке на каждом шагу оказываются топоры с лезвиями в форме сердечек.
Но кроме валяющихся где попало голов, в фильме есть и другая примета авторского стиля. Давно было понятно, что для Бертона Джонни Депп даже не актер в привычном понимании слова, а скорее любимая кукла, которую можно наряжать в новые костюмы и, сообщая разные застывшие выражения лица, помещать внутрь любого гиньоля. В фильме «Алиса в стране чудес» идея доведена до совершенства: Депп вообще не похож на человека и весь фильм ходит с одним безумным взглядом. Если вы видели рекламный постер, вы видели всю его, громадную, к слову сказать, роль (Шляпник, занимавший в книге несколько страниц, становится чуть ли не главным героем).
К сценарию, написанному Линдой Вулвертон, вообще можно предъявить массу претензий. Ключевая — она не Льюис Кэрролл и равняться с ним ей явно нечего. Драматургическая самодеятельность (песики, борьба с кровавым режимом, сложные отношения Алисы с Брандашмыгом) очень быстро начинает раздражать. Но тут в дело вмешивается Бертон, способный даже в предложенных обстоятельствах спасти положение. Тщательно подобрав актрис (Васиковска, Бонэм Картер и Хэтэуэй прекрасны), прорисовав детали и продемонстрировав знакомство с творчеством Паоло Учелло (итальянского художника эпохи Возрождения, который фактически нарисовал ему кульминационную битву с Бармаглотом), он получает в итоге безумно красивый фильм. Ну, или, по крайней мере, набор открыток с нестандартным видением персонажей Льюиса Кэрролла.
Рекомендуем также
Предвыборная программа М. Прохорова
Год молодёжи в России
Интервью с ветеранами - Калиненок Марат Александрович
Про Катынь
Анатолий Вассерман на линии
